Поиск на сайте          

Театр + Мы


Юлия Батракова,
журналист




Улыбка – на лице, радость – в душе, торт – на небе

      Ирина Борисовна Суржа руководит театральной студией «Невзрослый театр «Торт на небе» в Центре развития творчества детей и юношества Заельцовского района Новосибирска с 2006 года. В 2009 году на базе студии создан «семейный театр»: его изюминка в том, что в постановках участвуют не только дети, но и их родители, педагоги, учителя. Детская часть театрального коллектива занимается на базе МБОУ лицей № 200.
      По первому образованию Ирина Борисовна - режиссер театрального коллектива (выпускница АГИИК), по второму - режиссер музыкального театра (СПбГАТИ), по натуре -деятельный, вдумчивый, в меру амбициозный и вместе с тем эмоциональный, чувствительный человек. «Всё, что мы говорим о детях и показываем в спектаклях - в действительности это не про них, это то, как мы хотим видеть детей», - уверена она.

      Помню, в детстве очень хотелось, наконец, вырасти и стать самостоятельной – никакого тебе надзора, никаких нравоучений и наказаний, сплошная свобода выбора. И вот сижу я, вся такая из себя взрослая, на спектакле «невзрослого» театра «Торт на небе» с простым названием «Детский мир» и вдруг задаюсь ностальгическим вопросом: «А где же моя школа, «балет» и пломбир?» Пока на сцене выступают удивительно непосредственные «малышоиды» – от 7 до 10 лет – и «старшоиды» – от 10 до 15 лет, пока играют такие знакомые детские песни, музыкальные заставки из «Ералаша» и «АБВГДейки», звучит смех – я смеюсь вместе с ними и не просто хочу попасть в детство. Нет, я уже там.

      Один из ее спектаклей, точнее, театрально-музыкальное шоу «Детский мир», удалось посмотреть во время областного фестиваля-конкурса любительских театров «Свет рампы», проводимом НГОДНТ. Программка с оригинальным текстом гласила: «В роли детей двадцать первого века занято аж сорок два человека!» Грандиозное количество детей на сцене, их естественность, умение себя подать, использование музыки, казалось бы, не сочетаемых между собой жанров – вызвало большое желание познакомиться с создателем такого живого творения, от которого что-то в области сердца зашевелилось и запело. Не покидало ощущение, что спектакль придуман детьми – очень органично сыграли они сами себя в те моменты, когда хочется пошалить, помечтать, прогулять школу, когда «интернет заменяет друзей, библиотеки, театр и музей»…

      Они могут лучше, чем покажет преподаватель
      – Когда выхожу на сцену – я получаю удовольствие. Слышу суету за кулисами, смотрю в зал – всё это так интересно, – признается девятилетняя актриса театра «Торт на небе» Настя Полещук. – Ирина Борисовна делает так, что мы создаём спектакль и даже этого не замечаем. Только потом мы осознаем это.
Идея постановки «Детского мира» зародилась случайно. В планах стоял совершенно другой проект. Возможно, история спектакля началась с внимательного исследования Ириной Борисовной особенностей поведения, объединявших её подопечных:
      – Октябрьские занятия мы начали с жонглирования. Смотрю: у двух получается, третий стремится к этому, а те, кому не дается, пока я отвернулась, садятся за планшет или телефон и играют. Говорят: «Нет, я знаю, что у меня не получится». А вот компьютерные игрушки – это здорово, потому что там не надо больших усилий, всё за тебя сделают. Меняем программу, даю новое задание… В конечном счете, чувствую, что борюсь с ветряными мельницами. Кроме того, сегодня у ребят очень высокая скорость восприятия. Об этом можно судить по мультикам. Поэтому на спектаклях всегда найдутся дети, уткнувшиеся в светящийся экран, – им чего-то не хватает энергетически, им скучно.
      Понимание того, что мир, в котором живут нынешние дети, совсем другой, но главные ценности остались неизменными, – помогало в работе над спектаклем. Ирина Борисовна писала стихи к сценам, слова рождались сами собой. На помощь пришли тексты Агнии Барто, Кирилла Ривеля и др. Дети начали принимать участие в работе над сценарием.
      Например, предложили включить отрывок о том, как они болеют, и принесли музыкальный материал «Как приятно заболеть». Руководитель не ходил по сцене, указывая в подробностях, что кому делать, задача была – направить в правильное русло. Сначала она ставит им условие: «Должно быть так, чтобы я тоже захотела с вами побегать, удивиться, поиграть», а потом наблюдает, как каждый с этим справляется.
      «Когда впервые вышел на сцену – думал, у меня ничего не получится, волновался, – рассказывает десятилетний Илья Пастухов. – А потом как-то резко перестал. Наверное, я вжился в роль».
      «В первый год занятий мне нравилось, как ставили маленькие сценки, в этом году нравится, что мы работаем со старшими», – в свои девять Саша Григорьева уже не раз выходила к зрителю.
      – Здесь важна система, когда человек знает, что и за чем следует сделать, чтобы получить необходимый результат. В этом проявляется грамотность режиссера. Он «диагностирует»: потянет ли этот человек данную роль? Приходят ко мне в сентябре дети. Я их не знаю. Провожу игры на выявление интересующих меня качеств. Я оцениваю то, как ребенок проявляет себя на занятиях на раскрытие творческого потенциала. Потому что есть дети, которым доставляет искреннее удовольствие насыпать в воображаемое ведро воображаемый песок, а есть такие, которые делают и все время смотрят на меня: «Ты видишь? Тебе нравится?» В этот момент ребенок уже не играет. Игра – это азарт. И самый крайний случай, когда я вижу, что кто-то действительно не справляется. Тогда я показываю ему – и он повторяет за мной, «фотографирует». А в основном у детей есть всё, что нужно, и сыграть они могут лучше и интереснее, чем покажет преподаватель.
      «Мои коллеги, единомышленники, учителя» – так называет Ирина Борисовна своих подопечных, которые занимаются у неё уже семь лет. Она с улыбкой признается, что они стали опытнее, хорошо знают теперь законы сцены, грамотно работают с предметами, понимают её с полуслова. «Хотя, в детской дурашливости, непосредственности тоже есть своя неповторимая прелесть, свой талант»,  — считает она. Но когда своему ученику можно объяснить идею по сути, а он уже сам в состоянии ее «разукрасить» – это дорогого стоит.

      Руководитель – это проводник
      – Какие постановки привлекли Ваше внимание на финале фестиваля-конкурса «Свет рампы»?
      – Мне понравилась работа красноярского театра «Орфей» по пьесе Д. Шпиро «Куриные головы». Это было убедительно. Пьеса, конечно, страшновата – тут палка о двух концах. Член жюри, актриса театра «Глобус» Тамара Седельникова тогда отметила: «Если б в конце старушку всё же убили, как это происходит в пьесе, я бы сейчас даже обсуждать спектакль не стала». Мол, надоела «чернуха». Нередко руководители выбирают действительно тяжелые произведения, например, пьеса Людмилы Разумовской «Домой!» Нельзя детям давать такие роли. Театр многое притягивает. Когда у режиссера идея «Я хочу всех потрясти», а такое бывает часто, появляются в детских спектаклях темы смерти, насилия и т. д. У меня в спектакле о войне «Эшелон» должна была, по сюжету пьесы, умереть женщина. У нас она не умирала. У нас и без этого зрительный зал плакал, хотя нет ни одной смерти.
      – Вы рассказывали, что ставили «Повелителя мух» Уильяма Голдинга, и актеры были дети. Ведь это тоже довольно непростое для восприятия произведение?
      – Да, я понимаю, у каждого есть свои «повелители мух». Но я прошла через это.
      – Может, всё дело в том, что подростки, в силу переходного возраста, сами тянутся к крайне острой социальной тематике?
      – Надо уметь уводить их от этого. Ведь мы проводники, это не я придумала. В известной притче о Сократе к нему подошла блудница и спросила: «Как думаешь, почему вокруг меня вьются толпы, а вокруг тебя – лишь несколько учеников и случайных зевак?», на что мудрец ответил: «Конечно, – ведь с горы катиться намного легче, чем взбираться в гору». Увлечь детей такими страстями легче. Это еще будет в их жизни. А детство не вернется. Я хочу продлить его, хочу, чтобы восьмиклассники продолжали «хохмить», играть в детские игры, уходить от компьютеров, общаться с малышами, понимать, что с детством прощаться не надо торопиться. Сначала я только показываю им дорогу, а дальше они сами должны решить, нравится ли им это, пойдут ли они дальше. Важно верить. А дальше завести их так, чтобы мы не оказались в тупике, чтобы азарт не кончался на время всего учебного процесса – и этому нужно учиться.

      Душа тоже должна получать своё
      Спектакль «Песни нашего двора» – историко-музыкальное шоу с ностальгией по советским временам – я посмотрела с большой радостью. Признаюсь, особенной ностальгии от себя не ждала – всё-таки, думалось мне, в Советском Союзе родились и выросли мои родители, а младшее поколение – совсем другое. Однако всё, что происходило на сцене, доказало обратное. Более того – в зале среди людей самого разного возраста чувствовалась огромное единение, сопричастность. В какой-то момент стало ясно, что эти самые советские времена – нечто, намного более значимое, чем историческая эпоха.
      – Правильное название этого жанра – «зримая песня». Автор формулировки – Георгий Товстоногов, знаменитый питерский режиссер. У нас в простонародье говорят «инсценированная» песня. Когда я училась, каждый курс делал концерт по зримой песне. Курс Олега Погудина (российского музыканта, исполнителя романсов, доцента, заслуженного артиста России – прим. Ю. Б.) сделал потрясающую постановку «Дорога без конца». Когда я увидела это – по-настоящему «заболела» жанром. Приехала и сказала: «Хочу такое же поставить!». И… ничего у меня не получилось. В тот момент я ещё не знала, с чего начинать, не было помощника по вокалу, подготовленной команды. Ведь нужно распеваться, постоянно работать над собой. И только спустя два года, когда уже появился «Эшелон», когда я закончила академию – начали зарождаться «Песни нашего двора». Я встречала конкретные сюжеты, истории, людей, которых хотелось перенести на сцену. И так пошло-поехало…
      Актерский состав складывался сам собой. Например, «жительница нашего двора», Зоя Ефимова, привела в театр дочь Катю: девочка, мол, в домашних условиях совсем одичала, вот бы её раскрепостить. Ирина Борисовна предложила и маме играть в театре – уж больно она колоритная женщина. Так и срослось: Зоя Витальевна не расставалась с театром все восемь сезонов. За это время Катя успела закончить школу, институт и выйти замуж.
      Другой ученик Ирины Борисовны – Павел Ночевной – когда пришел на занятия, отрезал: «Я боюсь Вам пообещать, а потом подвести». В результате он приезжал в Центр развития творчества даже в те дни, когда занятий не было, ходил за ней с тетрадью и карандашом и все основательно записывал. Когда же все вокруг играли – ему ничего не оставалось, как тоже присоединиться. Инна Бережная ездила на занятия трижды в неделю из поселка Краснообск несмотря на морозы, сессии и прочие трудности. Ещё один представительный ученик Ирины Борисовны – 84-хлетний Евгений Попов, директор музея А. И. Покрышкина. Евгений Михайлович, по словам руководителя, человек интереснейшей судьбы, который может рассказать и о непростой жизни беспризорника, и о том, как танцевал в ансамбле песни и пляски в Кремлевском Дворце съездов перед Хрущевым и Брежневым – за ним целая эпоха.
      Во время разговора с Ириной Суржа на языке крутился вопрос: «Как же у Вас получилось заставить всех этих людей запеть, да ещё так хорошо?» Многие песни в спектакле не так-то и просто спеть – чего стоят «Летите голуби, летите», «Родина моя», «Аллилуйя любви», «Ласточка» и другие.
      – Благодаря концертмейстеру Ларисе Таропатиной этого удалось добиться. Без неё я бы осуществила этот проект намного скромнее. И не так грамотно. Я лично сама приобрела многое, общаясь с этим профессиональным человеком.
Оказалось, что сюжет спектакля ощутимо менялся в зависимости от состава коллектива. Для каждого нового человека руководитель заботливо разрабатывала подходящую роль, историю, в которой он бы смотрелся органично.
      – А можно на следующий год прийти в «Песни нашего двора»? – спрашивают благодарные зрители у Ирины Борисовны так, как будто это не спектакль, а клуб, который всегда будет жить.
      Скажем сразу, что 3 ноября 2013 года ребята будут выступать в Новосибирской государственной филармонии, по приглашению В. Калужского, ее руководителя.

      «Интересно, что когда заканчивается спектакль, у нас здесь традиционно проходит чаепитие, царит эта атмосфера семьи прошлого, она так прочно входит в нашу жизнь, что мы правда верим, что живем в то время, – рассуждает Ирина Суржа. – Накрывается отдельно детский стол, как раньше. Ребятам нравится слушать наши домашние разговоры. И я вижу в каждом ребенке себя. Ведь почему люди приходят к нам играть? Когда заканчивается детство, надо получить образование, потом работу, потом создать семью, потом ребёнка поднять на ноги… А потом вдруг оглядываешься – и думаешь «Что же я ничего не успела?». Не наигралась, не натанцевалась. Душа-то тоже должна получать своё».

      Невзрослый театр «Торт на небе» уже в  девятом своем сезоне, радушно открыл двери для всех, кто хотел бы проявить себя на поприще театрального творчества, готов верить в спектакль, любить свою роль и не терять надежду.

      Пожелаем ему успеха!

eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2020 г, ГАУК НСО НГОДНТ