Поиск на сайте          

Хореографическая мозаика


Анатолий Савельевич Фомин,
хореограф, кандидат искусствоведения, член жюри фестивалей хореографии
г. Новосибирск


«Разнообразие танцев рождается из характера народа...»
(О состоянии бытовой и народной хореографии
в Новосибирской области в 1970-е гг.)

(Заметки по поводу Первого областного праздника народного танца сельских хореографических коллективов «Сибирские посиделки» (ноябрь 1974 – март 1975 гг.) ( По материалам ГАНО. Ф. Р-1372. Оп.1. Д. 179. Л »Л.1-24).

      От редакции:
      Русский танец Сибири, каков он, в чем его отличительные особенности? И вчера, и сегодня не одно поколение хореографов задумывались над этим вопросом, пытались составить представление об этом феномене. Вот и предлагаемая вашему вниманию статья – одна из таких попыток. Почему мы публикуем ее сегодня, хотя написана она была тридцать пять лет назад по поводу фестиваля, который тоже проводился так же давно? Да потому, что и сегодняшние хореографы, руководители сельских танцевальных коллективов, в своей каждодневной работе снова и снова встают перед теми же вопросами, что и 30 и 40 лет назад. Потому что каждая весомая точка зрения специалиста-хореографа, знатока сибирского танца, так или иначе помогает разобраться в проблеме. Тем, кто приходит на смену прежним поколениям балетмейстеров, руководителей хореографических коллективов.

      Чтобы лучше разобраться в истоках и характере сибирской народной хореографии обратимся сначала к недавней истории. В середине 70-х годов 20 века Новосибирский государственный областной Дом народного творчества был организатором не одного хореографического фестиваля. Один из них — фестиваль «Сибирские посиделки» — одно из звеньев Всесоюзного фестиваля народного творчества трудящихся. этом празднике в Новосибирске тогда приняли участие 24 сельских танцевальных коллектива из 19 районов области: каждый внес свои интересные мотивы, но вместе с тем показанные работы заставили профессионалов того времени задуматься над природой русского сибирского танца, его историческими особенностями и проблемами. Коллективы продемонстрировали разнообразные хореографические формы: хороводы, кадрили, композиции, отражающие красоту и поэтику сибирского края, а также историко-революционную и современные темы.
      По следам этого фестиваля, показавшего некий срез развития жанра сибирского народного танца на тот момент, и была написана статья балетмейстера, члена жюри фестиваля Александра Фомина. Ее архивный вариант мы предоставляем вашему вниманию. Возможно, те, кто интересуется сибирской хореографией, историей самодеятельного искусства танца, найдут в ней ответы на некоторые вопросы.
      Народная хореография нашего края до сих пор мало изучена. Периодически организуемые Институтом истории, филологии и философии СО РАН СССР, Сибирским народным хором, областным Домом народного творчества этнографические и фольклорные экспедиции накопили существенный и разнообразный материал по материальной и духовной культуре, но, к сожалению, раздел хореографии в нем практически отсутствует, поскольку специалисты такого профиля в экспедициях не участвовали.
      В памяти многих балетмейстерское творчество Б. Н. Бурмакина, по существу, зачинателя-пропагандиста русского сибирского народного танца на профессиональной сцене. Его танцевальные постановки «Сибирская подгорная», «Сибирская зимушка», «По плашке» и другие – по сей день украшают репертуар Сибирского народного хора и других профессиональных хоров. Других мастеров танца, так глубоко знающих и мастерски владеющих секретами сибирской народной хореографии, назвать трудно….

      Если в ХIХ веке Сибирь действительно была краем ссылки, местом каторги многих прогрессивно настроенных умов и политзаключенных, людей разных национальностей, из которых приобретали русские, то раньше, в 17-18 веках в Сибирь шли в основном добровольно. Переселенцы здесь были более свободны, чем в европейской части России в выборе занятий и места жительства. Отсутствие в Сибири развитого помещичьего землевладения способствовали продвижению выходцев из народа в управленческий аппарат, культуру, искусство.
      Укоренилось ошибочное мнение, что будто Сибирь в прошлом — край сплошной неграмотности и бескультурья. Это неверно. Например, в Сибири драматический театр возник в 18 веке, а по репертуару и его разнообразию он приближался к уровню театров центральной России, причем пьесы прогрессивного характера занимали в сибирских театральных коллективах ведущее место. В те времена происходила обостренная борьба и в сибирской живописи между религиозным и светским воззрениями, которая привела к выделению светского начала. Аналогичная картина наблюдается и в области просвещения. Образование в Сибири, ограниченное жесткой системой эксплуатации, развивалось медленно, как и во всей старой России. Однако уже первые русские переселенцы, пришедшие преимущественно из Поморья, отличались довольно высокой образованностью. Они-то и выступили в качестве первых просветителей различных категорий сибирского населения, и в дальнейшем поддерживая достаточно качественный уровень образования путем обучения грамоте своих детей и детей сибирских крестьян, служилых в прошлом людей. Сибирский народный танец наверняка впитал живительные соки культуры и искусства сибирского народа, и не мог он быть примитивным, как о нем принято думать.
      Русский танец Сибири, как фольклорный, так и сценический, един с русским танцем европейской части России в широте движения души, ее эмоционального размаха. Он может быть хороводно-замедленным и степенно важным, или кадрильно-быстрым и зажигательно огневым. Как и в европейской России, сибирский танец сопровождается несложным по мелодике гармонным наигрышем из одной или нескольких частей, куда могут вплетаться песенные или частушечные партии хора и солистов, а также народные инструменты – балалайка, рожок, и другие. Музыкальное сопровождение русских сибирских танцев, соответственно их частям, имеет обычно квадратную структуру по четыре, восемь тактов двухдольного или четырехдольного размера.
      Танцевально-песенное творчество сибирского народа особенно слитно проявилось в свадебных обрядах. В этом сложном ритуале было достаточно поводов для хороводов, плясок, игровых сценок. Протяжные и веселые песни своей мелодикой способствовали эмоциональному настроению, а в тексте прорисовывался незамысловатый сюжет, который воплощался танцем или иллюстрировался пантомимно-актерской игрой. Традиции пластического воплощения песни ощутимо прослеживались в номере «Звали, звали Ванюшу», содержанием которого стал эпизод, как Ванюшу приглашали погулять многие, а увести его смогла только Танюша.

      Суровый климат Сибири немало повлиял на танцевальное творчество, породив различные малые и большие формы. Зимой, когда на улице стоял лютый мороз, парни и девчата собирались на посиделках в избах. Ограниченное пространство позволяло исполнять танцы только с небольшим количеством участников. Другая причина малых форм - малочисленность населения сибирских заимок, в которых иногда жило всего несколько семей, а также отдаленность поселений друг от друга.
      Весной, когда молодежь собиралась на воздухе, танцы становились более массовыми, с широкими пространственными построениями. Любопытна особенность сибирского варианта хоровода «Березка». В его композиции движения рук более широкие, разнообразные и отмахивающего характера, что, несомненно, явилось результатом местных условий. Веточка распустившейся березки, наряду с поэтическим воплощением пробуждающейся природы, нередко превращалась в утилитарный предмет, отгоняющий назойливую мошку.
      Лексика сибирского танца развивалась соответственно его пространственному размаху - в малых «комнатах» формах у девушек преобладали дроби. Для их исполнения не требовалось много места, зато в разработке ритмических рисунков и их импровизации исполнителям предоставлялась большая свобода. Парни же щеголяли в таких танцах присядками и хлопушками, для этих па также не требовалось много места, а условий, чтобы продемонстрировать лихую удаль и переплясать соперника достаточно. В подобных движениях – дробях, присядках, хлопушках, прыжках – валенки не помеха, возможность же в разработке положений рук большая.
      При исполнении танцев на улице, наряду с быстрыми плясками развивались и другие, медленные формы сибирской хореографии – со степенной походкой, несколько тяжеловесной и солидной, замысловатым перестроением пар. Убедительным примером, ясно сохранившим фольклорное начало, может явиться «Кадриль», в основу которой положен простой шаг у девушек с каблука, а у юношей с носка. Важно выходят парни в парк со своими подругами, а на протяжении всего танца, горделиво откинув корпус ухаживают за товарками. В композиции танца отсутствуют резкие повороты, острые углы – его форма округлена и лирична.
      Сибирский танец, сохранив лучшие традиции русского танца, более разнороден в хореографической лексике. Он вобрал в себя элементы движений украинского, татарского танца, а также других национальностей. Это объясняется историческим укладом жизни сибиряков, когда усадьба русского переселенца соседствовала с коренным жителем Сибири, или оказывалась рядом с белорусской, татарской и т.д. Несмотря на соседство в Сибири различных этнических групп, между ними не было острой национальной ненависти и вражды. Характерная черта сибиряков, перешедшая в народную хореографию и так ясно прослеживающаяся в ней – доброжелательность. В танцевальных фигурах она выражается через переходы партнеров из одной пары в другую, а после нескольких движений происходят новые смены, обычно продолжающиеся до тех пор, пока участники не окажутся на своих первоначальных местах. Характерны также подходы одной шеренги танцоров к другой, во время которых происходит переход юношей или девушек в чужую линию, а затем, через ряд композиционных построений они снова возвращаются на исходные позиции.
      Обогащение сибирской русской культуры различными национальными культурами - явление неоднозначное. Тут не обойтись простым перечислением каких-либо фактов и не уложиться в определенную схему, дело обстоит значительно сложнее и глубже.

      Думается, что материал по хореографии Сибири не исследован и не обобщен ни с исторических, ни с современных позиций, задачей первостепенной важности является разыскивание, кропотливое собирание и сохранение самодеятельными коллективами образцов местного народного творчества, одежды, внимательное изучение характерных особенностей быта на местах. Подобная работа трудна, но даст свои результаты – художественные коллективы обретут большую самостоятельность творческого почерка, самобытность в формировании репертуара…
      Представленный на «Сибирских посиделках» репертуар показал, что во многих танцевальных коллективах области заметно ослабел интерес к старинным обрядам, играм, за исключением удачной постановки балетмейстера Л. Мамоновой «Ночь перед Рождеством», других работ этого направления показано не было. Внимание хореографов закономерно и совершенно верно все чаще переключается на раскрытие духовного мира человека, на воспевание его жизнеутверждающего характера. Такие композиции, отражающие современную действительность, крайне нужны самодеятельной и профессиональной сцене. Однако это вовсе не означает, что балетмейстерский поиск должен идти только в этом направлении, минуя другие. Такие колоритные и исторически сложившиеся народные праздники, как проводы масленицы с забавными ряженными, весенние игрища, калейдоскоп зимних увеселений, выше упомянутый величальный свадебный обряд и многие другие, по-прежнему, несмотря на неоднократные обращения к ним разных мастеров танца, таят в себе заряд исключительного оптимизма, чистоты и целомудрия в отношениях между парнями и девушками. Нужно только увидеть их самобытную прелесть собственным взглядом художника и достойно воплотить хореографическими средствами.
      Касаясь вопроса хореографической драматургии народного танца, хочется остановиться на особенностях балетмейстерского мышления, характерных для настоящего времени и его перспективных направлениях. Балетмейстерское искусство народного танца не замыкается лишь сферой традиций, какие бы замечательные они не были. Оно ищет новые пути художественных обобщений и жизненных ситуаций, впитывает ценные достижения других видов искусств, таких как кино, живопись, драматический театр, а также спорта. Особенно велико влияние на народный танец классического балета, самого высокоразвитого из хореографических жанров. Способность к поэтическим обобщениям, композиционная стройность и принципы полифонического многоголосья – это лишь отдельные узловатые моменты, на которые руководителям коллективов народного танца нужно обратить серьезное внимание. Наряду игровыми, жанровыми постановками, плясками и хороводами, где танец выступает в роли эмоционального выражения радости, грусти и других настроений, заметную роль начинает играть композиции, также основные на народном танце, но несущие в себе ассоциативную, аллегорическую мысль…
      Но все-таки на одном примере, подтверждающем верность мысли о слиянии и взаимопроникновении в русский танец другого национального колорита, хочется остановиться. Речь пойдет о танце «Веселые гуси», где в шуточной форме показаны отношения пары гусей к добродушной бабусе. В танцевальную ткань «Веселых гусей», русскую по характеру, по лексике и музыке, влились такие канонические движения украинского танца, как голубец и обертас. Причем влились не компилятивно, а в органической связи со всей хореографической композицией номера, видоизменившись из чистой формы за счет соединения их с дробушками, новых акцентов, а также иных, чем в украинском танце, положений рук и корпуса. Поэтому есть все основания думать, что эта связь национальных культур уходит корнями в историю.

      «Сибирские посиделки» позволили увидеть, как выросла за последние годы материальная база сельских и районных клубов и домов культуры. Это проявилось в том, что многие коллективы выступали в сопровождении дуэта и даже трио баянистов, а также по богатству сценических костюмов самодеятельных оркестров, не уступавших известным городским ансамблям. Отдавая должное добротности и эффектности таких костюмов, их современной форме, хотелось бы пожелать руководителям все ж больше обращать внимание на характерные черты русской народной одежды сибиряков, которые не всегда четко прослеживаются в покрое и орнаменте. Как и танец, народная одежда русских вобрала в себя различные областные особенности и элементы одежды аборигенов. Наличие в Сибири в прошлом разных социальных групп (крестьян, ямщиков, казачества и т. д.) говорит о большом разнообразии сибирской одежды.
      Так как в прошлом на сибирский рынок поступали из европейской России льняные холсты, сукно, полусукно, а с юга и востока – шелк, атлас, яркие набивные ткани, то одежда русских старожилов, даже в бытовых ее формах , а тем более в праздничных , выглядит интереснее некоторых современных сценических костюмов широтой подбора материала, уместностью украшений. Женскими украшениями являлись самобытные кокошники другие головные уборы, крупные янтарные бусы в несколько рядов, а у мужчин ими обычно были нарядные тканые пояса ручной работы, иногда даже именные. Определенный интерес в орнаментальном оформлении сценического костюма представляет старинная сибирская деревянная резьба, относительно хорошо пока сохранившаяся во многих районах области. Ее ясные и спокойные мотивы могут послужить достойной основой для создания театрального костюма, избежать в украшении вычурных и надуманных рисунков.
      На «Сибирских посиделках» встала еще одна проблема, вероятно, имеющая место не только в Сибири, проблема малочисленности мужского состава танцевальных коллективов, а в некоторых полное отсутствие парней. Речь идет не об ограничении женского репертуара, и тем более не об отказе от него. Русский сибирский танец имеет немало композиций, которые исполняются только женским составом. Они уходят корнями в старый сибирский быт, когда мужчины, обычно зимой, отправлялись в город торговать на заработки, или же на длительное время уходили на охоту. На фестивале было достаточно показано таких номеров. Это местные вариации на тему широко известного хоровода «Березка», а так же различные пляски. И если «Березка» не вызывает возражений в смысле ее исполнения только женским ансамблем, то в некоторых других номерах, как, например, в «Сибирской стукалочке» (бердский ансамбль танца «Берчаночка», балетмейстер В. Королева) в отдельные композиционно и игровые моменты недоставало мужского состава, так как часть девушек вынужденно выполняла роль «кавалеров». По-видимому, решение этого вопроса следует начинать с детских и школьных кружков. Любовь к танцу, прививаемая ребятам с ранних лет, впоследствии избавит самодеятельность от диспропорции мужской и женской групп.
      «Сибирские посиделки» послужили для танцевальных коллективов хорошим стимулом в дальнейшем творчестве. Они позволили оценить достоинства и недостатки в работе отдельных коллективов и хореографов, выявить общую картину положения дел с народным сибирским танцем в области. Идея ежегодной организации «Сибирских посиделок» заслуживает всяческой поддержки и одобрения. Их систематическое проведение окажет значительную помощь практическом и теоретическом осмыслении местного творчества, его исторической и современной связи с танцевальным искусством европейской России, а также других областей нашей Родины.

      Вспомним мудрые слова Н. В. Гоголя, верно отразившие суть народной хореографии: «Даже в провинциях одного и того же государства изменяется танец. Северный русс не так пляшет, как малороссиянин, как славянин южный, как поляк, как финн. Откуда родилось такое разнообразие танцев? Оно родилось из характера народа, его жизни и образа занятия». Не следует забывать эту великую мысль в повседневной творческой работе. Только тогда сибирский народный танец, национальный по форме и интернациональный по содержанию, обретает во Всесоюзном фестивале народного творчества более широкую и горделивую поступь, доставит истинное наслаждение массовому зрителю, а коллективы и их руководители достойно оправдают возложенную на них высокую миссию.

Подготовили рукопись к публикации
Алена Алексейцева, Марина Талалова

eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2020 г, ГАУК НСО НГОДНТ