Поиск на сайте          

Таланты народные


Доброе памятное слово...
(Памяти новосибирского автора стихов и прозы
Анатолия Петровича Бондарева)

      Этого замечательного человека и гражданина не стало в 2013 году. Ушел от нас поэт по призванию, вдумчивый писатель, автор песен, Личность с активной жизненной позицией, несмотря на терзавшую его жестокую болезнь.
      Анатолий Петрович Бондарев родился 1 марта 1942 года в селе Сарапулка Мошковского района Новосибирской области. Долгие годы он работал директором школы в родном селе, был помощником депутата Областного Совета и активным участником литературного объединения «Надежда» Мошковского районного клубного объединения.
      Во всех произведениях Анатолия Петровича, будь то стихи, песни или проза, пронзительной нотой звучит боль за происходящее вокруг нас, чувствуется подлинная глубина мысли, необычайная сила духа художника-гражданина.
      Анатолий Петрович - лауреат областного конкурса самодеятельных авторов "Таланты народные", посвященного 75-летию Новосибирской области в 2012 году, лауреат многих других литературных конкурсов. Стихи и рассказы его изданы в пяти сборниках; печатались на страницах альманахов «Синильга», «Купола», «Родня», «С чего начинается Родина»; журнала «Мир женщины»; газет «Мошковская новь», «Советская Сибирь», «Советская Россия» и др.


Ветвь жизни

      Мы часто и много говорим о милосердии, об этом пишут газеты и журналы. Не случайно, конечно же. Слишком много у нас обездоленных детей и стариков при живых родственниках. А сколько еще одиноких?! Чего нам не хватает: сердечного тепла, времени?

    В.И. Меркулов (Новосибирск). Акварель “Храм Великомученика Евгения”, участник областной выставки “Второе призвание - 2013”.

      Сегодня хочу поговорить о Матери.
      Пытаюсь вспомнить, когда же увидел свою маму в первый раз, и не нахожу ответа. Кажется, видел ее вечность.
      …Раннее утро. Мама спускается в погреб за кувшином холодного молока, а я бегаю вокруг и напеваю: «Готя (так звали моего старшего брата) сливочки слизал и на кошечку сказал». Выдал я тем самым брата. Мать уже знала, что в кувшине вместо молока обрат. Но ведь никогда она не ругала ни меня, ни брата. Посмотрела каким-то загадочным взглядом, вздохнула, и кажется, что я виноват с братом на равных, хоть сливок тех и не пробовал.
По неглубокому снегу в санях едем с мамой за сеном. Нет, не едем, а идем рядом с коровой, запряженной в старые сани. Тяжеловато шестилетнему малышу шагать по снежной дороге. Сажает мама меня на сани, однако долго ехать не могу, соскакиваю. Вижу слезы матери и слезы… в глазах коровы. Видели вы эти слезы?..  Наложив воз, возвращаемся домой. Усталые, истопив печь, ложимся рядом спать.
      Никогда не пустовала наша маленькая избушка. Сделана она была очень просто: в склоне холма выкопана яма, кое-как из чего попало, сложены стены, обсыпаны землей. Крыши нет – тоже земля, пола нет – земля. Но до чего же теплой казалась нам эта землянка. Размером-то была три на четыре метра, а в ней проживали еще и квартиранты – эвакуированные семьи. Жили одной семьей, не ссорились, делили все поровну.
      А как же она работала, моя мама! За три дня сено для коровы накашивала. Это посильно разве что здоровому мужику. Днем на работе, ночью дома – в огороде.
      Но зато зимой!.. В ярко-розовом свете вспоминаются мне эти вечера, хоть проходили они при тусклом свете керосиновой лампы или просто без света. Достаточно было лунного лучика, который еле-еле пробивался сквозь промерзшее маленькое окошечко.
      …Я уже учусь в школе. Окончил четыре класса. Сдал экзамены. Решил научить грамоте мать. Она не окончила ни одного класса. И, представляете, получилось! Научил ее писать и читать. Меня похвалили перед пионерами, и, кажется, сто рублей выплатили. Было в то время такое постановление.
      Много ты плакала, мама. Вначале тайно от меня, а потом уже, не стесняясь, ревела. И как же было не реветь, когда напал мор, и мы лишились всего подворья. И сама слегла. Целую зиму была прикована к постели. Благо, не оставили селяне в беде. Работу приносили на дом. Мешки чинила для совхоза. «Все рубль заработаю, а он не лишним будет», говорила ты.
      Сколько было разговоров в селе, когда ты, мама, засобиралась приехать жить ко мне.
       – Они деньги у тебя выманят и по миру отправят,- говорили старухи. – Есть крыша над головой, живи и никуда не уезжай,- вторили старики. Но мама приехала ко мне и до самых последних дней была рядом со мной, вместе с моей семьей. Помогла воспитать нам дочь. Учила ее добру. А дом по-прежнему был гостеприимным.
      Страшная болезнь подкосила ее, быстро обессилила моя мама. Стою перед ней виноватый. Виноват в том, что остаюсь жить на этой светлой земле, обрубленный от своих старых корней, вскормивших и вспоивших меня. Виноват еще и в том, что кое-когда несправедливо обижал тебя, мама. А ты всегда прощала меня, как все матери умеют прощать своих детей. Вот и сейчас вновь прощаешь меня за все, за все и просишь тихим голосом, чтобы я взял тебя на руки. Не показывая своих слез, я беру тебя, мама, приподнимаю, прижимаю к себе, и вот… наступила тяжкая минута прощания.
      Прошло уже много лет, как рядом со мною нет моей мамы. На могилу ее я хожу уже больше по праздникам и поминальным дням, а в мыслях моих до сих пор жив образ самого дорогого для меня человека – матери. И можно ли забыть ту ветвь жизни вскормившую и вспоившую тебя.
      Не ради похвальбы писал я эти строки, а для того, чтобы каждый задумался: где же моя мама сейчас? Как она живет? А может быть, я нужен ей в эту минуту?..
      Раньше… Это слово было для меня магическим. Я слышал его много лет тому назад, когда моя мама, вспоминая прежние времена, воспевала их в протяжных, отражающих нелегкую жизнь, но в то же время утверждающих нравственность и веру в будущее, песнях.
      И вот совсем небольшой отрезок времени разделил теперь уже нашу жизнь на «сегодня» и «раньше». Вольно или невольно мы вынуждены признать это, ибо время неумолимо, столь великих перемен, какие выпали на долю двух поколений нашей Родины, не видело еще ни одно государство мира.
      Что происходит с нами сегодня? Мы виним всех и вся. А ведь, что делается сейчас, заложено не сиюминутно – это сделано раньше и сделано не кем-нибудь, а нами.
      Родители наши, вы обижаетесь на молодежь за то, что остались забытыми в своих квартирах, порою неспособных прокормить себя и обеспечить нормальную жизнь в старости. Не вы ли хотели этого? Не ваше ли это желание: пусть наши дети поживут хорошо – мы уже свою жизнь прожили. А как прожили?


Шоколадная конфетка

      «… Шоколадная конфетка, душа-ягодка моя…» – слова из песни, которую пела моя мать много лет тому назад вместе с пожилой, как и она, женщиной. Это была тетя Нюра Шишкина. В давние времена она была работницей в кулацкой семье, волею судьбы ставшей для моей матери родным домом, – мать вышла замуж за «кулацкого» сына. Вслушиваясь в их разговор, я понял, что в прошлой жизни этих двух женщин связывало что-то большее, чем дружба.
      – Ульяна, милая, что я видела в своей жизни? – задала вопрос тетя Нюра моей матери и сама же на него ответила, - да ничего хорошего. Не приспособленой я оказалась к жизни. Воспитала сына – и он такой же. Трудолюбивые мы оба, но жить по-человечески так и не научились…
      Жить по-человечески… Этого желают сейчас многие, в том числе и я. Вспоминаю суровые военные и послевоенные годы, нужду. Мы сетуем, что сейчас плохо живем. Ровесники! Старшие друзья! Вспомните и скажите молодым, как же вы жили. Неужели лучше, чем сейчас? Материально – нет, но мечтали о светлом будущем. Отблески света, счастья и благополучия видели вы в своих мечтах в конце своего жизненного пути. И как жестоко обошлась судьба.
      …Для одних жизнь по-человечески – это богатство, роскошь. Другим, таким, как тетя Нюра, немного нужно. Хлеб – соль на столе, кусок мяса в кастрюле да из одежонки кое-что. И они довольны. Каждый стремится утвердиться умом ли, богатством, либо своим бесшабашным трудолюбием.
      Тетя Нюра, несмотря на свое трудолюбие, не смогла стать настоящей хозяйкой. Видно, жилка не та, а быть может, сказалась психология прачки. Не могла она самостоятельно продумать свой жизненный путь… 

     В. Г. Рощепий (г. Черепаново). Картина “Мороз и солнце”, участник областной выставки “Второе призвание - 2013”.


      А моя мать?..
      С того момента, как я стал осознавать себя, я помню ее в работе. Ее мысли о своей жизни, о жизни семьи намного опережали события. Видно, поэтому в черные дни лихолетья с нашего стола не исчезали овощи, молоко, мясо. Да мало ли чего можно человеку заготовить впрок, потрудившись продуманно. А трудиться приходилось ночью, ибо днем от зари до зари – совхозная работа, за которую почти ничего не платили. И от доходов с приусадебного участка приходилось платить «оброк», то бишь налог. Однако жили. И мечтали, и пели. Песня помогала нам выжить, подняться на ноги.
      Значит кроме покорного трудолюбия, человеку нужно еще что-то, осознавал я, анализируя жизнь своих предков. Это что-то – есть хозяйская жилка, нить, из которой соткана канва экономики. Ее-то, эту нить, на протяжении десятилетий рвали наши горе-руководители, обязывая, указывая, доводя нереальные планы. Не потому ли мы так сейчас живем, что остались одни исполнители, а головою подумать некому?.. Неправда, скажет читатель. Посмотрите кругом – сколько объявилось новоявленных бизнесменов. Что ни шаг, то лавка, не лавка, так стоят «мордовороты», торгующие предметами женского туалета, продуктами, фруктами, запрашивая за товары астрономические цены. И это мы считаем бизнесом. А ведь те же крестьяне, в семье которых жила тетя Нюра, трудились расчетливо, оставляя себе часть прибыли, что и позволяло им жить по-человечески в обществе, лишнего не брали. А работников своих определяли в жизнь, давали наследство, играли им свадьбы, учили хозяйствовать. Возможно, это и было «жить по-человечески».
      Не спорю, рядом с такими людьми находили место и рвачи, нагло обкрадывающие своих работников. Но на их пути вставала община, традициями и своими законами устанавливающая порядок и защищающая своих сотоварищей.
Что же происходит с нами сейчас? Куда мы идем?


Добрые, мои сверстники!

      Раздумья … В молодости я даже не задумывался о значении этого слова. Кипучая энергия, кажущиеся бесконечными годы не давали поводов для размышления. Но время, несмотря на суетность жизни, казалось бы, большую занятость, заставляет нас с возрастом анализировать свои поступки и делать соответствующие выводы.
      «Если бы молодость знала, если бы старость могла» – поэтический афоризм с годами беспокоит, наверное, каждого. Кто-то подводит итоги, корректирует свою жизненную позицию, а кто-то ностальгически упивается своим прошлым или наркотическим дурманом забивает свои мысли и дела, проклиная новое поколение, забывая о том, что новая поросль выросла на ниве нашего бытия. И винить сейчас стоит не столько их, молодых, а нас…
      Трудно живем, жалуемся мы. Конечно, трудно. Но ведь жили же еще намного труднее и не жаловались, не стонали. Почему? Обнищали духовно – пишут авторы многих статей. Нищета и зависть своей тяжелой ношей навалились на плечи моих соплеменников. Растерявшись, они забыли о традициях предков – общинной жизни. Каждый начал окапываться в своем закутке, забывая о друзьях и родственниках. Лишь бы выжить. Забыв о социальных законах, мы, откатившись назад, подчиняемся только чисто биологическому закону – выживает сильнейший. Рэкетиры, а попросту бандиты, воры и жулики, преследуют честных тружеников. Тунеядцы и спекулянты диктуют нам свои законы…
      Как же жили мы, чем полнились наши духовные силы? Добротой и сочувствием к ближним. Чувством ответственности перед современниками за свои дела и поступки.
      Детство… у всех оно разное. И в то же время общее. Общее в чистоте помыслов и благородных поступках.
Послевоенные годы. Десятки семей, потрясенных трагедией войны и беспросветным трудом на благо Родины, еле влачат свое существование. Нет времени у вдов и стариков, чтобы заготовить дрова, выкопать выращенный картофель. На помощь к ним приходят ребятишки.
      В полосе пятидесятых годов такая команда была создана у нас в селе Сарапулка. Небольшая - всего 5-6 человек. Называлась она ПТК (потайная тимуровская команда). О ее существовании никто не знал. Тайно ребята приходили во двор, либо в дом подшефных во время их отсутствия и быстро, не оставляя «улик», делали большое дело: кололи дрова, мыли полы, копали картофель.
      Добрые мои друзья – Валерий Вяжев, Валерий Кузнецов, Николай Анисимов, Валя Чеперис, Володя Карелин!.. С какой таинственной добродетелью вы приходили в дом Албул Варвары Андреевны и других односельчан, добрым сердцем, своим трудолюбием согревая ослабевшую жизнь покалеченных войною людей. Тайно выслеживали место хранения ключей (да и дома-то в те времена не все имели замки), а затем незаметно, оставив на «Вассаре» пацана, заходили в дом и мыли полы, а в огороде кололи дрова, убирали навоз и т. д.
Ночи, проведенные без сна, когда выслеживали банду воров, обокравших магазин в соседнем селе, нам казались большим праздником. А ведь утром нужно было идти на работу. Лошади с волокушами, кирпичи на кирпичном заводе ждали нас. И даже комендант совхоза, поздравивший нас за оказание помощи в поимке жуликов, не знал, что ребята были из тайной детской организации.
      А футбольные баталии, что проходили между улицами? Разве можно их забыть.
На свои сбережения, кои мы вносили в кассу команды, покупались футбольные и волейбольные мячи и другой спортивный инвентарь, которым пользовались другие ребятишки.
      Добротою и сейчас светятся сердца моих друзей детства. Как радостно, что не властвует над их душами, отравляя других, дурман лживой свободы, и остаются они, ребята эти, верными мечте детства.

     В. Г. Рощепий (г. Черепаново). Картина “Удачная охота”, участник областной выставки “Второе призвание - 2013”.


Улица детства

Вдоль речки пологим откосом,
Под сводом пунцовых небес,
По прокловским утренним росам
Иду я в кладбищенский лес.

И сердце моё замирает…
Ведь память надёжно хранит:
Здесь детство шальное играет,
Здесь юность моя говорит.

Здесь раньше в обжитых землянках,
При свете коптящих лампад,
На сельских весёлых гулянках
Гремел и звенел песнепад.

Здесь воздух напоен был потом.
И детский здесь слышался смех.
Здесь кланялись сельским работам,
Не ждали здесь в жизни утех.

Травой заросла уж тропинка,
Где улица раньше была.
Рубцами репья и суглинка
Покрыта сегодня она.

Река шелестит камышами,
Сдержав на мгновенье поток.
Я слышу полёвки шуршанье,
Где рдеет вдали мотылёк.

Вдоль речки пологим откосом
По улице древней иду.
Ответа на детства вопросы
От нового времени жду.


Семейный альбом

Я альбом старинный приоткрою,
Где на жёлтом фото Я с Тобою.
Пригревает мартовское солнце,
Но защёлкой замкнуто оконце.
Только всем открыты души наши,
Потому и холод нам не страшен.
Пролистал с десяток я страничек,
Встретил четверых Твоих сестричек.
Рядом предки строго восседали:
Дедушка надел свои медали.
Мать с отцом стояли позади,
Маленькие дети впереди.
Развернул альбома середину –
Вновь увидел жизни я картину:
Дочка внука в школу провожает,
Рядом дед стоит, переживает.

А в конце альбома снова фото,
Новое, а как смотреть охота!
Ведь на нём мы снова, снова вместе,
Как когда-то в «теле-теле тесте».
Вот альбом я внука открываю
Пусто в нём пока, но знаю, знаю!
Полниться и здесь будут страницы –
Для потомков Память пригодится!

     Б. Б. Казиев (г. Черепаново). Картина “Соседский дом”, участник областной выставки “Второе призвание - 2013”.

eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2020 г, ГАУК НСО НГОДНТ