Поиск    2022 год объявлен Годом культурного наследия народов России          

Музыкальное творчество


Алёна Солоненко,
журналист,
р. п. Ордынское





«Мне нужен хороший стих…»

       Уже давно минули те времена, когда всё село собиралось «на мосту» и проводило свой досуг в песнях, танцах и массовом музицировании. Время неумолимо изменяет всё, и в первую очередь, уклад жизни. В суматохе дней мы забываем даже о культуре поведения, не говоря уже о народных традициях. Но, к счастью, есть люди, задумывающиеся о таких серьёзных вещах и делающие всё, что от них зависит. Николай Александрович Кузьмин, художественный руководитель «народного коллектива» ансамбля песни и танца «Сибирские зори» р. п. Ордынское, – именно такой человек. Его коллектив – это сплочённая группа творческих людей, носителей традиционной русской культуры, которые вот уже почти полвека не перестают радовать зрителей своим творчеством. О том, как им это удаётся, мы и беседуем с композитором Николаем Кузьминым.

       – Николай Александрович, как подбирается материал для концертных программ, кто помогает в этом ансамблю?
       – Подбирать материал для концертов – сложная штука. Для программы нужно, чтобы была логическая цепочка, чередование номеров по темпу. Иногда идеи  подсказывают сами участники ансамбля, а, бывает, что напоёт кто-нибудь мелодию – она и мне понравится. Тогда ищу более точный нотный материал, обрабатываю его. К тому же я всегда стараюсь подбирать номера, которые нравится исполнять участникам ансамбля: это становится ясно уже на репетиции. И, конечно, надо учитывать интересы зрителя – если не захватило, не зацепило, значит – ошибся. Таков творческий процесс, и в этом нет ничего страшного.
       – Заметно, что в своей программе, в отличие от многих, Вы не слишком увлечены экспериментами с народной музыкой…
       – Раньше в деревнях не было инструментов, и на вечёрках и праздниках люди сами себе аккомпанировали: брали трещотки, ложки, колотушки, литовки, свистки –  создавали себе шумовой аккомпанемент. Потом стали появляться инструменты: балалайка, гармоника, баян. И шумовые инструменты стали немного отходить на второй план. Я знаю, что многие коллективы и сейчас используют этнические инструменты, но у нашего оркестра такой необходимости, думаю, нет. Такие инструменты сложно настроить, добиться определённого звучания. А я люблю строй, мне по душе чистый аккорд.
       – Есть ли вообще перспективы у народного искусства, как Вы считаете?
       – Безусловно, есть. Народное искусство, как показывает жизнь, было и остаётся способом единения людей, небезразличных к будущему своей страны. Я же вижу, как нас принимает молодёжь в зрительном зале, на концертах, фестивалях. Их уже не удивишь многообразием спецэффектов современной музыки. Молодые, как мне кажется, всё больше тянутся к живому исполнению, отдаче. Народное искусство всегда задевает патриотические чувства, эмоции. Это наши истоки, и именно цельность и преемственность народной традиции определяет лицо нашей страны.
       – Что Вы думаете о грани авторства и народности?
       – Если песня ушла в народ – это высшая награда для композитора. Если её просто поют, не задумываясь, кто автор, это просто шикарно. Не объявили на сцене и ладно, главное, чтобы песня прозвучала.
       – Как Вы себе представляете идеального слушателя?
       – Идеальный слушатель – это тот, кто пришёл конкретно на тебя, на твой ансамбль. Хорошего зрителя видно сразу. Как только выходишь на сцену, у него уже глаза горят, он – в ожидании. Только такого увидал в зале – на него конкретно уже и работаешь. Потому что успех выступления во многом зависит от тех импульсов, которыми обмениваются артисты и зрители. Иногда бывает, что песня заканчивается, а зритель не хлопает. Это вообще здорово! Тишина стоит в зале какое-то время, а потом только все начинают хлопать. Это значит, что зритель додумывает, пропускает через себя услышанное.
       – Как Вы подбираете артистов в хор?
       – Беру всех желающих. Мне иногда приходится помогать другим коллективам, посещать фестивали, смотры, конкурсы, концерты. Вот там нахожу участников. Иногда подсказывает кто-то. Узнаю, предлагаю. Как правило, соглашаются, конечно. Но есть у нас и беда – уходят участники, как правило, студенты. Конечно, слава богу, что все учатся, устраиваются на работу. А с другой стороны –  жалко: только вырастишь, подготовишь, научишь, а они уходят. На их место приходят новые ребята, школьники, ребята из детского ансамбля «Зоренька». И всё повторяется.
       – О чем Вы говорите с артистами перед началом концерта? Как настраиваете их перед выходом на сцену?
       – Я не всегда им что-то говорю, настраиваю. Потому что они сами знают, что если во время концерта выложиться на сцене хотя бы процентов на 70, то это уже будет хорошо. Настраиваю я их, как правило, на репетициях. От этого, считаю, многое зависит. Ведь если на репетиции они всё сделали на 100 процентов, то и на самом концерте всё будет хорошо, несмотря на волнение и другие факторы. Всегда говорю, что на сцене надо все номера через себя пропускать, потому что зритель это чувствует. И если хорошо артисту, то хорошо и зрителю.
       – Ни для кого не секрет, что ансамбль исполняет и песни, написанные Вами. Вы композитор, и наверняка пришли к этой деятельности не сразу, как это было?
       – В то время, когда я учился в училище, баян был очень востребованным. Часто приходили и спрашивали: «Кто может поиграть на свадьбе или на других праздниках?» Всегда показывали на меня. Вот я и играл. А потом заведующий кафедрой сам пригласил меня работать. С тех пор я стал совмещать учёбу и работу. Меня порекомендовали музыкальным руководителем строительно-путинного отряда, где были студенты со всех городов. Я там был художественным руководителем, сам набирал студентов.
       В 1973 году нас отправили на остров Шикотан. А в 1973 году проснулся вулкан Тятя-Яма на остров Кунашир. Засыпало пеплом всё. Когда весь пепел смыли, а работы ещё не было, то надо было чем-то занимать людей. Стихоплёты начали писать свои стихи, такие как:

Говорят, что триста лет тому назад
Остров Шикотан был сайрою богат.
А сегодня ветер пепел к нам принёс.
И по сайре загрустили все всерьёз.

       И надо было музыку писать к этим стихам. Вот такие мои первые песни «про сайру» и были. Помню, корреспонденты приезжали из Москвы, вышел журнал с фотографией нашей концертной бригады.
       – А как Вы пишете песни?
       – Мне нужен хороший стих. Тогда приходит вдохновение. Поначалу, когда просто слушал песни других композиторов, пробовал делать обработки, а это уже – композиторство. Помню, взял песню Николая Кудрина «Деревенька» и обработал на квартет. Автору понравилось. Я потом много его песен обрабатывал – «Банька», «Ёлки-палки», «Перепёлка», «Веснушки» и т. д. Он даже предложил мне издать сборник «Песни Н. Кудрина в обработке Н. Кузьмина». А песню «Банька на двоих» он обещал мне выслать специально для обработки, но я её не дождался –  Кудрин умер. Однако потом я эту песню нашёл и все-таки сделал её обработку. Эта песня стала лауреатом Кудринского фестиваля.
       Однажды я прочитал стихи Ивана Пухначёва – очень одарённый был поэт, который умел в трёх куплетах раскрыть целую историю жизни! Я тогда написал музыку к его стихам «Рябины на снегу». Потом эта песня была записана на пластинки, кассеты, диски. Позже я познакомился с творчеством поэтов Евгения Острикова, Леонида Долгова, Евгения Бабикова. Стали сотрудничать. Так, например, в 2006 году песня «Комары-комарики» на стихи Долгова стала лауреатом Иткульского фестиваля. Случается, что и на заказ песни пишу – для фестивалей, например, спортивных праздников и т. д. На стихи Евгения Бабикова были написаны песни «Плавала лебёдушка», «Край родной» и «Моя Ордынка», которая тоже стала лауреатом на фестивале и была записана на диск.
       – Какие композиторы на Вас повлияли?
       – Я преклоняюсь перед Виктором Захарченко. Это, можно сказать, мой кумир. Также это Валентин Левашов, Николай Кудрин, Михаил Опарнев, Николай Кутузов, Михаил Бондаренко и другие. С Опарневым мы тоже встречались, и он сказал мне: «Коля, не бросай это дело. У тебя получается, пиши. Я тебя благословляю». И подарил мне свой сборник.
       – Какую музыку Вы сами слушаете?
       – У меня нет определённых предпочтений. Музыку делю на хорошую и плохую. Нравится мелодия – слушаю, нет – выключаю. А телевизор я редко смотрю. Там часто показывают бездарность.
       – А у Вас есть ученики, последователи?
       – Есть выходцы из нашего ансамбля, которые уже организовали свои профессиональные ансамбли и работают. Например, Таня Валова 7 лет у меня пела, а потом создала свой ансамбль «Русская тройка». Из оркестра вышел очень одарённый парень Ваня Кривцов. Играл в джаз-оркестре «Сибирский диксиленд», в Биг-бэнде под руководством Владимира Толкачёва. Из оркестра же вышел Серёжа Адаменко, который сейчас закончил консерваторию. Следом идёт Валя Лимонова, которая, скорее всего, тоже пойдёт в консерваторию. На данный момент в Новосибирском колледже культуры учатся три мальчика на хоровом отделении – пели у меня в детском ансамбле, во взрослый перешли, а после захотели продолжить жизнь в искусстве и пошли учиться дальше. Надо сказать и о других ребятах, которые у меня пели и по сей день приезжают на репетиции, выходят на сцену вместе с нами. Пусть они не учатся сейчас в колледжах и институтах культуры, но я уверен, что им участие в ансамбле пригодилось в жизни.
       Вообще, я благодарен всем своим участникам. Всем: кто был, кто будет, и особенно тем, кто сейчас в действующем составе, – за их преданность. Благодарю и зрителей, за которых мы в ответе. Я лично за них в ответе – не войду же я в новый творческий сезон с пустыми руками! Обязательно что-то приготовлю, чтобы им понравилось, чтобы их надежды оправдались.


eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2022 г, ГАУК НСО НГОДНТ