Поиск    2022 год объявлен Годом культурного наследия народов России          

Страницы истории Сибири


Юрий Аркадьевич Фабрика,
научный сотрудник Музея истории
Сибирского военного округа,
заслуженный работник культуры РФ




Сибиряки на поле Бородинском

       Приближается 2012-й год – год 200-летия со времён поистине эпохального события для нашей Родины – победоносной Отечественной войны 1812 года. Эта война – одно из самых драматических и вместе с тем самых значительных по своим последствиям моментов русской истории. В ней всё захватывает, всё заставляет работать научную и творческую мысль. В событиях, которые развернулись двести лет назад, найдут неисчерпаемый кладезь для творчества и работы художники и социологи, историки и дипломаты, педагоги и, конечно же, те, кто занимается культурой на местах. Ведь эта война, бесспорно, стала важнейшим фактором в развитии культуры России и Европы на многие десятилетия и даже века.
       Ведь война 1812 года не являлась только войною Франции и Наполеона с Россией. Это была по сути европейская война, в которую оказались втянуты почти все государства Европы, но главные роли принадлежали всё же Франции и России. Наполеон, уже держа под пятой 72 миллиона населения континента, двинул на нас Великую армию, состоящую из более полумиллиона солдат, насчитывающую 1372 орудия. Недаром русский народ назвал её «нашествием двунадесяти языков»: ведь только 140 тысяч солдат в ней говорили по-французски, – под штык Наполеоном были поставлены 110 тысяч немцев, по 30 тысяч австрийцев и пруссаков, 12 тысяч швейцарцев, здесь воевали и итальянцы, датчане, поляки, бельгийцы… Это вторжение полчищ врагов, как и угроза самой независимости страны, вызвали у всех россиян, и сибиряки здесь не исключение, чувство величайшего патриотизма, готовность к самопожертвованию в борьбе за Родину.
       И уже тогда сибирские полки участвовали во всех сражениях той Отечественной войны, в числе первых они встретили неприятеля у Немана, героически сражались у стен горящего Смоленска, насмерть стояли на Бородинском поле, в составе Русской армии вошли в Париж. Война 1812 года столь богата славными делами наших соотечественников, что мы едва ли будем когда-либо в состоянии воздать должную дань всем деяниям этой великой эпохи.
       Вернёмся мысленно к событиям двухсотлетней давности. Эпицентром войны с Наполеоном, несомненно, является знаменитое сражение 26 августа (7 сентября) неподалёку от Можайска, у села Бородино. Оно вошло в историю как немеркнущий символ мужества, патриотизма и героизма русского народа. С одной стороны, здесь сражались воины, пришедшие с крайних пределов запада и юга Европы, большей частью опытные, уже участвовавшие во многих наполеоновских битвах, и во главе их – величайший полководец того времени. С другой – воины со всех областей России, прибывшие с Ледовитого океана, Урала и Каспия, из далёкой Сибири, с Кавказа, уступавшие противнику в опытности, но закалённые в трудах и лишениях, предводимые полководцем, на которого возлагала надежду вся Россия.
       Сибирские полки постояли за Родину в сражении под Бородиным. Исторические документы эпохи восстанавливают военную карту накануне сражения. Так, в соответствии с «Диспозицией для 1-й и 2-й Западных армий, при селе Бородине расположенных августа 24 дня 1812 г.» среди войск правого крыла находились Тобольский и Селенгинский пехотные полки. На Курганской высоте, являвшейся важнейшим опорным пунктом русской позиции, было возведено сильное укрепление, имевшее прекрасный обстрел по направлению Новосмоленской дороги, левого берега Колочи и подступов к Шевардинской передовой позиции. Это укрепление, игравшее огромную роль во время сражения, известно под названием батареи Раевского или Курганной высоты.
       Оборона батареи Раевского поручалась войскам, расположенным в центре. Там стояли 6-й пехотный и находившийся позади него 3-й кавалерийский корпуса, оба под командованием генерала от инфантерии Дохтурова. В состав 6-го корпуса входила 24-я пехотная дивизия генерал-майора Лихачёва (включая Уфимский, Шиванский, Бутырский, Томский пехотные полки). В 3-м кавалерийском корпусе генерал-адъютанта Корфа, наряду с драгунскими полками Курляндским и Оренбургским, находились полки Сибирский и Иркутский драгунские (генерал-майор Крейц). Всего в центре находились 13 600 человек. В числе войск левого крыла находился Сибирский гренадерский полк.
       Итак, 5 сентября обе стороны уже готовились к бою. Наполеон почти весь этот день провёл на коне, обозревая русские позиции и делая распоряжения на следующий день для их атаки.
       Кутузов также объезжал наши войска, беседуя с солдатами простым русским языком, воодушевлял их к предстоящей битве и, как глубокий знаток сердца русского народа, приказал пронести вдоль всей линии войск чудотворную икону Смоленской Божией Матери, вывезенную из горящего Смоленска, и с тех пор сопровождавшую наши войска. «…Медленно подвигалась Святая икона, и тысячи благочестивых воинов падали на колени, принося теплые молитвы за спасение родины. Сам главнокомандующий со всем своим штабом встретил икону и поклонился ей до земли».
       Наступила холодная ночь перед сражением. «То была роковая, грозная, священная ночь для русских, – пишет участник сражения. – За той ночью решится судьба сражения... Тогда не об одной славе, не об одной жизни русских, но о свободе Руси шло дело... Никто не боялся тогда умереть – боялись, что трупы наши не загородят Наполеону дороги к порабощению милой родины... Никто не спал. Солдаты заботливо чистили ружья, точили штыки и, готовясь к смерти, надевали чистые рубашки. Шёпотом завещали они землякам отнести поклон, кто к жене, кто к брату, кто благословление детям... Они знали, что завтра будут драться на пороге Москвы, а Москву каждый считал воротами в дом свой».
       Утром 26-го августа началось знаменитое Бородинское сражение. «15 часов длился отчаянный с обеих сторон бой; 700 неприятельских пушек не умолкали и ни на минуту; на пространстве 8–9 квадратных миль падают и устилают собою поле битвы до 75 000 людей. Крики, стоны, вонь наполняли воздух – то был ад со всеми его ужасами …»
       Основные бои на Бородинском поле развернулись за главные пункты русской армии: Багратионовы флеши, батарею Раевского, село Бородино, героическая оборона которых решала исход великой битвы. В результате успешной их защиты войска Наполеона не смогли осуществить прорыв русской позиции, а исключительно тяжёлые потери в боях за эти укрепления привели французов в конечном счёте к поражению.
       Во время сражения батарея Раевского была трижды атакована противником: раз за разом он всё время пытался закрепиться в центре позиции русской армии. К середине дня французы начали последнюю атаку батареи. Заняв утром Бородино, а затем Семёновские флеши, они получили возможность вести перекрёстный огонь по Центральной высоте: 70 орудий вели фланкирующий огонь, 60 обстреливали батарею с фронта. Для защитников высоты огонь артиллерии был особенно губителен.
       По словам очевидца, «самое пылкое воображение не в состоянии представить сокрушительного действия происходившей здесь канонады. Гранаты лопались в воздухе и на земле, ядра гудели, сыпались со всех сторон, бороздили землю рикошетами, ломали в щепы и в дребезги всё, что встречали в своём полёте. Выстрелы были так часты, что не оставалось промежутков между ударами; они продолжались беспрерывно, подобно неумолкаемому раскату грома».
       Только в четвёртом часу дня, во время третьей атаки французов, кавалерии Коленкура и пехоте вице-короля удалось занять батарею Раевского, однако сражение уже было на исходе; враг с наступлением темноты вынужден был оставить батарею Раевского и ряд других пунктов русской армии, временно захваченных в ходе сражения.
       Курганная батарея к 15 часам, когда её заняли французы, представляла собой «зрелище, превосходившее по ужасу всё, что только можно вообразить. Подходы, рвы, внутренняя часть укреплений – всё, что исчезло под искусственным холмом из мёртвых и умирающих, средняя высота которого равнялась 6–8 человекам, наваленным друг на друга». «...Погибшая тут почти целиком дивизия Лихачёва, казалось, и мёртвая охраняла свой редут».
       Бои за артиллерийские пункты – батарею Раевского и Семёновские флеши – стоили противнику около 75 процентов всего количества убитых и раненых в Бородинском сражении. Да и всё Бородино дорого обошлось Наполеону. Его армия потеряла убитыми и ранеными более 50 тысяч человек, или 43,3 процента своего состава.
       Огромные потери понесла конница: около 16 тыс. человек, или 57 процентов состава. Велики были потери французов и в начальствующем составе: из строя выбыло 263 человека, в том числе 47 генералов. Потери русской армии убитыми и ранеными тоже были значительными, достигая почти 44 тыс. человек, т. е. 36 процентов состава армии. Так закончилось это кровопролитное сражение, не давшее наступавшему врагу никакого результата. После 12-часового непрерывного боя оно закончилось на том же месте, где и началось.
       В Бородинском сражении Сибирские полки стяжали неувядаемую славу. Доблестная 24-я пехотная дивизия сибиряков героически обороняла Смоленск; смертью храбрых воевала она на Бородинском поле, защищая батарею генерала Раевского. Тобольский пехотный полк в Бородинском сражении, построившись в каре, выдержал и отбил шесть атак неприятельской кавалерии, задержав на фланге до ночи продвижение французской конницы. Сибирский и Иркутский драгунские полки принимали участие в кавалерийской схватке, развернувшейся за ключевую позицию Бородинского поля – Курганную батарею. То была, по словам Барклая-де-Толли, «кавалерийская битва из числа упорнейших, когда-либо случавшихся».
       В Сибирском драгунском полку осталось лишь 125 рядовых и три офицера. Томский пехотный полк выдержал наиболее ожесточённые атаки противника, так как был расположен на самой батарее Раевского. В итоге в бою 26 августа 1812 года Томский и Тобольский полки потеряли более половины личного состава. 95-й Красноярский полк, отбивая атаки Морана и Врусье, потерял 20 офицеров и 712 нижних чина. Совсем немного осталось людей в Бутырском, Ширванском, Уфимском, 19-м и 40-м егерских полках...
       За мужество и героизм, проявленные сибирскими полками, ряд из них был удостоен высоких наград. 9-й гренадерский Сибирский полк получил Георгиевские трубы за 1812 г. и знаки на шапки за 1812–1814 гг.; 38-й Тобольский пехотный полк – Георгиевское знамя за 1812 г. и серебряные трубы за взятие Монмартра; 41-й Селенгинский пехотный полк – поход (особый барабанный бой, при отдании чести, жалуемый за военное отличие, – прим. Ю. Ф.) за отличие 1812 г.; 43-й Охотский пехотный полк – Георгиевское знамя за 1812–1814 гг.; 44-й Камчатский пехотный полк – Георгиевское знамя за 1812–1814 гг., и Георгиевское знамя за Ла-Ротьер 1814 г.
       Ряду полков русской армии были присвоены имена героев войн с Наполеоном как «вечных шефов» в память 1812 года. Так, в 1912 году, в связи со столетием Отечественной войны 1812 года, 26-го августа, в годовщину Бородинского сражения, пехотный Бутырский полк стал полком генерала Дохтурова, Тобольский – генерала Милорадовича.
       Главное, что определило успешный исход сражения для русских войск, было беспримерное мужество солдат и офицеров, всех, кто сражался в те далёкие дни на Шевардииском редуте, Багратионовых флешах, батарее Раевского, Утицком кургане, у деревни Семёновское, на берегах Колочи.
       Многие подвиги, совершённые простыми русскими людьми – солдатами, казаками, крестьянами, мещанами, – были отмечены Знаками отличия Военного ордена (солдатский Георгиевский крест), учреждённого для награждения нижних чинов за боевые подвиги. В правилах о награждении Знаками отличия говорилось: «Ими награждаются только те из нижних воинских чинов, которые, служа в сухопутных и морских русских войсках, действительно выкажут свою отменную храбрость в борьбе с неприятелем». Среди них было немало сибиряков.
       В Уфимском полку, потерявшем убитыми 10 унтер-офицеров и 208 рядовых, ранеными – 10 унтер-офицеров и 179 рядовых, пропавшими без вести – 11 унтер-офицеров и 179 рядовых, за подвиги, совершённые во время сражения, многие офицеры были представлены к наградам, а рядовые Павел Жуков, Яков Иванов, Искам Вакиров, Ахсон Сулейманов и другие получили Знаки отличия Военного ордена.
       При построении батарей, «под сильными неприятельскими выстрелами с усердием и мужеством исполняли своё дело» унтер-офицеры Пётр Панов, Фёдор Миллер, Герасим Алексеев, рядовые Яков Фёдоров, Филипп Григорьев,  Василий Иванов, Фёдор Бекрутов, Фаддей Тиханов, Филимон Андреев, за что были награждены Знаками отличия Военного ордена.
       Командиры Сибирских частей тоже показали в день Бородина примеры исключительной стойкости и геройства. Доблестной 24-й дивизией сибиряков, насмерть стоявшей на Бородинском поле и защищавшей батарею Раевского, командовал генерал-майор Пётр Гаврилович Лихачёв, кавалер ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. В Бородинском сражении, будучи больным (из-за сильных болей в ногах он не мог ходить), он руководил сибиряками, сидя на походном стуле в переднем углу редута под градом пуль, ядер и гранат. Вокруг него беспрестанно падали убитые и раненые, но он мужественно ободрял своих молодцов: «Смелей, ребята! Помните, мы дерёмся за Москву!»
       В критическую минуту он во главе солдат с обнажённой шпагой бросился в атаку. Раненый, исколотый штыками и повергнутый на землю прикладами, еле живой он был взят в плен и представлен Наполеону. Прославленный полководец пожелал вернуть генералу шпагу, но Лихачёв отказался принять её...
       Командир 3-го кавалерийского корпуса генерал-майор Крейц получил в бою шесть ран, дважды под ним убивали коня. Генерал-майор Понсет, искалеченный в предыдущих боях, стоял перед своей бригадой (Бутырским и Ширванским полками) на костылях. Он говорил, что умрёт, но не отойдёт ни на шаг. Генерал Лаптев лично повёл Ширванский полк в атаку на французскую батарею. Три раза сибиряки при барабанном бое пробивали штыками и прикладами себе дорогу сквозь многочисленную французскую конницу.
       Начальник штаба 6-го корпуса, командир Московского полка полковник Фёдор Фёдорович Монахтин, получил две раны штыком и успел ещё раз крикнуть солдатам перед третьим натиском французов, указывая на батарею: «Ребята, представьте себе, что это Россия, и отстаивайте её грудью!» В этот момент пуля попала ему в живот, и Монахтина унесли с поля битвы. Полковник, тяжело раненый, прожил несколько дней. Узнав, что Москва оставлена неприятелю, Монахтин сорвал со своих ран все повязки и вскоре скончался. Это ему посвящены строки Михаила Юрьевича Лермонтова из «Бородино»:

Полковник наш рождён был хватом:
Слуга царю, отец солдатам...
Да, жаль его: сражён булатом,
Он спит в земле сырой.

       Шеф Уфимского полка генерал-майор Цибульский бросился со своими солдатами в рукопашную в тот момент, когда французы тремя колоннами ринулись на Центральный редут, чтобы овладеть им. Картечь пронзила ему руку, и он был вынужден оставить строй.
       О командире Егерской бригады (19-й и 40-й егерские полки) полковнике Вуиче так сообщает наградной документ: «Он находился близ кургана, на который была поставлена батарея наша, где во время штурма оной с полками своими благоразумными распоряжениями и отличною храбростью атаковал наступающего неприятеля и подавал собою пример подчинённым, опрокинул оного с большою неприятельскою потерею».
       За мужество и героизм, проявленные в Бородинском бою, были удостоены высоких наград многие офицеры 24-й дивизии: командир Ширванского пехотного полка майор Теинов – ордена Св. Анны 2-го класса, шеф Уфимского пехотного полка генерал-майор Цибульский – орден Св. Владимира 3-го класса, шеф 19-го егерского полка полковник Вуич повышен в чине, шеф 40-го егерского полка полковник Сазонов – Св. Анны 2-го класса, командир Томского пехотного полка подполковник Иван Попов – Св. Анны 2-го класса, шеф Бутырского пехотного полка полковник Денисьев – Св. Анны 2-го класса с алмазами и другие герои.
       Многие сибиряки, помимо собственно сибирских частей, служили в других гвардейских и армейских подразделениях, участвуя в многочисленных боях 1812 г. и заграничной кампании.
       Коренной сибиряк – тоболяк подполковник В. М. Шухов в походах против Наполеона прошёл путь от Москвы до Парижа. В сражениях с неприятелем он участвовал с июня 1812 года по март 1814 года. Он был под Варшавой, в Силезии, Богемии, Саксонии, сражался под Дрезденом, Лейпцигом, Магдебургом, Гамбургом, брал Париж. За боевые заслуги перед Отечеством подполковник В. М. Шухов был награждён двумя боевыми орденами и двумя медалями.
       В канун 100-летия Отечественной войны 1812 года, в ноябре 1908 г. Св. Синод определил: «Предложить епархиальным начальствам и Ставропогиальным монастырям, а также Протопресвитеру военного и морского духовенства сделать распоряжение о составлении списков лиц, погребённых в церквах и на кладбищах, с точным обозначением надгробных надписей, сохранившихся на могилах духовных лиц, дворян, наиболее крупных местных общественных деятелей купеческого и других сословий и о доставлении сих сведений непосредственно Его Императорскому Величеству».
       Выполняя определение Св. Синода, Томская епархия вскоре ответила: «Около храма в г. Кузнецке похоронен отставной майор Иркутского гусарского полка Александр Григорьевич Меретеев, родившийся в 1764 году. В военную службу вступил в 1780 году, 1 января. В течение службы в походах и делах против неприятеля во время войны 1812 года сражался против неприятеля под Смоленском, Дорогобужем, Вязьмой, Гжатском. На Бородинском поле был ранен и за отличие в этом был награждён орденом Св. Анны 4-й степени. Участвовал в походах 1813–1814 гг. Умер 3 апреля 1846 года».
       В битвах Отечественной войны мужество и храбрость проявили будущие генерал-губернаторы Западной Сибири Г. И. Глазенап, П. М. Капцевич, И. А. Вельяминов, Н. С. Сулима, П. Д. Горчаков, Г. Х. Гасфорд.
       Многие документальные источники свидетельствуют о высоком личном мужестве военных священников русских полков, в том числе и сибирских. Военный священник 19-го егерского полка, сформированного в Омске, отец Василий Васильковский, показавший в войне 1812 г. особые отличия, получивший в боях ранения и тяжёлую контузию, стал первым из духовных наставников в Русской армии, удостоенных высшей военной награды России – ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия 4-й степени. В списке священников, награждённых медалями в память 1812 года (медаль учреждена именным указом от 22 декабря 1812 г. – Ю. Ф.) за участие в сражениях Отечественной войны, – 12 имён, и в их числе: священник Бутырского полка Василий Галченко, Томского – Никифор Дмитровский, Тобольского – Фёдор Сперанский, Селенгинского – Иоанн Еланский.
       Это лишь отдельные эпизоды блестящей эпопеи Бородинской битвы, в которой русские войска, и в их числе сибирские полки, проявили столько подвигов беспредельной отваги и стойкости и которой справедливо гордились наши предки, и гордимся мы, их потомки...

       В редчайшем издании – «Историческое описание войны 1812 года», в первом историческом исследовании 1813 года, посвящённом Отечественной войне, опубликованном спустя год после описываемых событий, мы читаем: «Гробы спасителей России будут драгоценны народу и по смерти. В военных действиях один прах ваш, вынесенный пред ряды воинов, оживят их жаром мужества и подаст вновь силы к совершенному врагов истреблению. Дух ваш и тогда на крылиях победы будет парить пред полками Российскими. А младые воины в одних примерах подвигов ваших станут отныне снискивать себе честь и славу».
       Справедливость этих пророческих слов подтвердили бессмертные подвиги советских воинов в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Одно лишь священное «Москва за нами!», как невидимое знамя, окрыляло наших воинов – внуков и правнуков героев Бородина, тех, кто спустя 129 лет, в 1941-м, сражался с гитлеровцами под Москвой. И в военном успехе наших войск, беззаветном мужестве сибирских дивизий, проявленном на подмосковных рубежах, несомненно, есть и нравственная заслуга их неуступчивых предков.
       Годовщины, отмечаемые нами, – это напоминание о нашем долге перед Отечеством, о том, что жили на земле нашей люди достойные, исполнившие долг. Эти славные годовщины – нам и в назидание и, быть может, в укор. А им, свершившим и ушедшим, – в знак благодарности нашей памяти.
       Воздадим же сегодня вновь честь бесстрашному русскому и сибирскому воинству, навеки связавшему на бородинских холмах свои собственные смертные судьбы с бессмертной судьбой России!


Поздравляем Юрия Аркадьевича Фабрику с 70-летним юбилеем!

       Историк от Бога, оратор по призванию, исследователь по сути – Юрий Аркадьевич Фабрика – прежде всего замечательный, добрый, отзывчивый, а главное, очень интересный и увлечённый своим делом человек!
       Личный вклад Юрия Аркадьевича в культуру Новосибирской области трудно переоценить: глубокие исторические исследования, многочисленные книги и статьи, увлекательнейшие лекции для школьников по краеведению в рамках экскурсий по Музею СибВО, самоотверженные дальние поездки с агитпоездом «За возрождение России» – это лишь малая доля всех его благородных дел.
       Своими обширными знаниями по истории Сибири он щедро делится с другими людьми. Мы это знаем не понаслышке – Юрий Аркадьевич много раз участвовал в наших просветительских семинарах в Новосибирске и районах Новосибирской области. Зал всегда слушает его рассказы, затаив дыхание. Кто бы или что бы ни было предметом его исследований: военные подвиги сибиряков-героев или курьёзные байки из прошлого, история буквально оживает на глазах в его повествованиях. А какие бесценные исторические материалы предоставляет он для нашего журнала «Народное творчество Новосибирской области», за что мы бесконечно ему благодарны!
       От всей души желаем Юрию Аркадьевичу новых творческих идей и открытий, доброго сибирского здоровья, процветания и долгих лет жизни!

С уважением,
коллектив Новосибирского государственного
областного Дома народного творчества

eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2022 г, ГАУК НСО НГОДНТ