Поиск на сайте   

Татьяна Юрьевна МартыноваТрадиционная народная культура


Татьяна Юрьевна Мартынова,
заведующая отделом «Фонд-архив»
областного Центра русского фольклора
и этнографии


     Татьяна Юрьевна Мартынова окончила Новосибирскую государственную консерваторию им. М. И. Глинки в 1985 году, специализировалась по фольклористике. С ноября 1982 года поёт в Ансамбле сибирской народной песни, бессменным руководителем которого является Вячеслав Владимирович Асанов, композитор, вице-президент Российского фольклорного союза.
     Впервые участвовала в экспедиции в 1981 году. В рамках фольклорной практики отряд студентов-теоретиков под руководством Н. В. Леоновой побывал в с. Локти Мошковского района. Начиная с 1983 года, регулярно ездила в экспедиции по Северному, Кыштовскому, Куйбышевскому, Усть-Таркскому, Татарскому, Маслянинскому, Сузунскому районам, Алтайскому краю.
     В настоящий момент работает в ОГУК «Областной центр русского фольклора и энтографии», возглавляет отдел «Фонд-архив». Занимается сбором и расшифровкой записей, сделанных в экспедиционных поездках. Готовит к выпуску сборники по фольклору.
     Вышли в свет: «Золотая птица» (сказки А. Е. Егоровой), «Календарно-обрядовый фольклор Маслянинского района Новосибирской области», «Песни села Шайдурово».
     Готовится к печати сборник «Сибирская глубинка».


Комментарий фольклориста к статье краеведов из Мышланки

     Впервые увидеть коллектив села Мышланка мне довелось на сцене большого зала консерватории в декабре 1982 года в рамках концертной программы того самого пленума Союза сибирских композиторов, о котором уже упоминала Наталья Владимировна Леонова.
     Затем была встреча летом 1983 года. Она произошла в финале длительного трёхнедельного экспедиционного «марафона» по Кыштовскому, Северному и, наконец, Сузунскому районам. Бабушки приняли нас как своих, родных. Было ощущение, как будто вернулся домой, в детство. Засидки далеко за полночь на уютной летней кухне у Татьяны Кузьмовны Штоль, разговоры, песни, вкус настоящего, с сотами мёда, огромная жёлтая луна над притихшей, уснувшей Мышланкой. Такой она и запомнилась.
     Фольклорист, как и журналист, всегда в дороге, затягивают постоянные поиски нового. В отдельные деревни – Бергуль, Балман, Северное – ездили постоянно, много лет подряд, не только записывать новые песни, но и просто учиться петь. А в Мышланку – всё как будто не по пути было. В город на концерты бабушек вызывали, а сами не ехали. Только через двадцать два года (2005) довелось вновь заглянуть в знакомое село.
     Молодёжь, бывшая в составе экспедиции, буквально онемела от мощи звучания. В последние годы всё реже и реже удаётся услышать хороший коллектив, бабушки уходят, замолкают некогда певучие села. Мышланка в этом отношении уникальное село.
     Уникально оно и тем, что обычно бабушки лучше помнят обряды, а песни обрядовые забываются, потому что редко исполняются или не исполняются вовсе. В Мышланке наоборот – обряды практически полностью ушли, а песни живы. Их не очень много, но они живут полноценной жизнью не только на сцене, но и в быту. В материале краеведов говорится о том, что юбилей отмечали свадебными песнями.
     Татьяна Кузьмовна Штоль рассказывала, что свадебную песню «Благдарим да Ленюшка» любят они петь просто так, для себя, когда вместе собираются за столом – припевают кого-нибудь. Напоются, наиграются и довольные по домам расходятся.    
     «Ой, заря, ты зорюшка» – одна из самых известных песен. Её поют и фольклорные коллективы, городские и сельские, и народные хоры. Редко кто из исполнителей слышал оригинал. Песня «ушла в народ», и большинство поёт её, опираясь на чьё-то вторичное воспроизведение. Это сильно обедняет музыкальную стилистику песни. В исполнении мышланского коллектива песня каждый раз звучит по-разному, в зависимости от того, кто запевает, кто выводит верхний подголосок. Более сдержанный вариант получается у Людмилы Степановны Гуляевой. Витиевато, узорчато, с мерцающими непредсказуемыми мажоро-минорными вензелями – у Татьяны Кузьмовны Штоль.
     Когда записывали эту песню в 1983 году, мы добросовестно пытались выяснить у бабушек – в какой момент свадьбы эта песня исполнялась. И они вспоминали, что вроде бы утром свадебного дня девушки выходят рано поутру на улицу в рубашках и поют. Весной 2006 ни одна из бабушек уже не смогла вспомнить обрядовую приуроченность песни. Песня длинная, неспешно разворачивается сюжет, красиво сказывается. Куда торопиться на свадьбе? А для сценического исполнения – очень неудобно. Кто и когда подсказал бабушкам сократить, обрезать песню – теперь уж и не узнать. А потом и городские исполнители постарались каждый на свой манер: вот здесь сократим, а вот это оставим...
      Предлагаем нотную запись песни и полный вариант её текста, записанный весной 2006, запевает Т. К. Штоль. Тексты приводятся с сохранением традиционных певческих норм произношения.


Ой, заря ты, зорюшка (ноты)

Ой, заря ты, зорюшка,
Зорюшка вещерняя
Ой лёли, лёли,
Зорюшка вещерняя.

Высако сонце всходило
И далёко светила
Ой лёли, лёли,
И далёка светила.

И на лес, и на поле
И на синее море
Ой, лёли, лёли,
И на синее море.

Как на синем-то море
Там лежала достащка
Ой лёли, лёли,
Там лежала достащка.

Достащка дубовая
Перекладка сосновая
Ой лёли, лёли,
Перекладка сосновая.

Как по этой достачке
Да никто не хаживал
Ой лёли, лёли,
Да никто не хаживал.

Да никто не хаживал,
Никого не важивал
Ой лёли, лёли
Никаво не важивал.

Да прошёл да Лёнюшка
Да прошёл Васильевич
Ой, лёли, лёли,
Да прошёл Васильевищ.

За сабою провёл(ы)
Маладую бараню
Ой, лёли, лёли,
Маладую бараню.

Маладую бараню
Да Нину Васильевну
Ой, лёли, лёли,
Да Нину Васильевну.

Пиривёмши её
Он целовал да миловал.
Ой, лёли, лёли,
Целовал да миловал.

Целовал да миловал
Всё у ей выспрашивал:
Ой лёли, лёли,
Всё у ей выспрашивал.

«Гораздо ли в дому ходить?
Гораздо ли домом жить?
Ой, лёли, лёли,
Горазда домом жить.

Не гораздо в дому ходить,
Не гораздо домом жить
Ой, лёли, лёли,
Ни гораздо домом жить.

Гораздо с милым спать,
Гораздо на рученьке.
Ой, лёли, лёли,
Горазда на рученьке.

Горазда на рученьке,
Горазда на правенькай
Ой, лёли, лёли,
Горазда на правенькай.

Гораздо на правенькой,
У сердца ретивого.
Ой, лёли, лёли,
У серца ретивова.

     «У девицы-красавицы» – своеобразная визитная карточка коллектива. Бабушки очень любят эту песню, поют на всех концертах. Не отсюда ли миф о том, что в Мышланке мало песен: «…петь им больше нечего, вот и поют одно и то же». Но даже если бы эта песня была единственной в их репертуаре, она достойна того, чтобы её пели постоянно. Песня очень органично вписывается в формат сцены: вечёрочная по жанру, она позволяет «разбавить» стоячее пение элементом действия, обыграть содержание. По собственному опыту знаю: есть коллективы, владеющие огромным, очень интересным песенным репертуаром, но на концерте, как правило, поют небольшой набор «популярных» песен, удобных для сценического исполнения. Очень трудно приживаются в ситуации сборного концерта протяжные лирические песни – с обилием сложных распевов, словообрывов, огромным количеством куплетов. Спеть два-три куплета – теряется смысл песни, исполнитель не получает удовлетворения от песни. Петь всю – не выдержат слушатели, неподготовленная публика частенько даже не понимает текста, о чём поётся в песне.
     Предлагаем вашему вниманию нотную расшифровку записи этой песни, сделанную весной 2006 года, запевает Л. С. Гуляева.


У девицы-красавицы (ноты)

У девицы-красавицы
Разгорается лицо.
На её лицо прекрасно
Смотрит мальчик маладой.

На её лицо прекрасно
Смотрит мальчик маладой.
Насмотревши, наглядевши
Берёт за руку, ведёт.

Насмотревши, наглядевши
Берёт за руку, ведёт
Они вьются, перевьются
И опять рука с рукой.

Они вьются, перевьются
И опять рука с рукой
Алай лентой обовьются
И любуются собой.

Алай лентой обовьются
И любуются собой:
Посмотрите, господа,
Чем мы пара не ровна? (Штоль – «щем»)

Посмотрите, господа,
Чем мы пара не ровна?
Хоть сичас под в(и)нец –
Поцелует молодец.

Хоть сийчас под в(и)нец –
Поцелует молодец.
Ураза, ураза,
Целоваться три раза.

     За период с ноября 2005 по август 2006 года сотрудники ОЦРФиЭ трижды побывали в Мышланке и были поражены, как много мы не заметили, не услышали, не узнали двадцать лет назад. Записали образцы детского фольклора – пестушки, потешки, колыбельные. Обнаружили бытующий поныне в селе обряд «похорон кукушки», суть которого сводится к следующему. В семик (четверг перед Троицей) делают куколку (или берут маленькую покупную) и хоронят её в коробочке под черёмухой. В Троицкое воскресенье коробочку с куклой выкапывают, а затем с песнями идут на озеро.
     В 1983 году мы практически не знали, что такое духовные стихи и вряд ли спрашивали об этом бабушек (единственный стих, который мы на тот момент знали - «Все люди живут»). Да если бы и спросили, вряд ли они стали бы петь. В те времена не то что петь, говорить об этом было не принято. В учебном курсе изучения народного творчества, насколько я помню, такого жанра просто не было. Но свято место пусто не бывает. Люди рождались, умирали. Бабушки потихоньку от «молодых» крестили младенцев, если была возможность. Молитв не знали или знали очень мало. Покойников отпевали поминальными стихами. Переписывали из тетрадки в тетрадку, хранили тетрадки как семейную драгоценность. В апреле 2006 года мы оказались в Мышланке накануне Радуницы. Сидя за столом, бабушки вспомнили стих про голубей. А потом уже по нашей просьбе достали заветные листочки и запели.


Проспали мы, продремали мы (ноты)

Проспали мы,
Продремали мы
Всё царствие
Небесное.

«Уж вы голуби,
Уж вы белые,
Вы скажите нам,
Вы куда летали»?

«Мы не голуби,
Мы небелые,
А мы ангелы-
Хоронители.

А мы ангелы-
Хоронители,
Душе с телам
Покровители.

А летали мы
С неба на землю,
Где душа с телам
Расставалася.

Где душа с телам
Расставалася,
Расставалася,
Распрощалася».

«Ты прости, прощай,
Тело грешное.
Я в тебе прожила,
Как в тюрьме пробыла.

Не видала душа
Свету белава,
Не слыхала душа
Слова Божьева.

Уж тебе, тела,
Ва сыру землю,
Ва сыру землю
Червям точить.

Ва сыру землю
Червям точить.
А мне, душе,
На ответ итить.

На ответ итить
На всемирное,
На всемирное
На собрание.

И нам будет там
Разделение:
А как праведным –
Царство небесное.

А как праведникам –
Царство небесное.
А грешникам –
Мука вечная.

А как грешникам –
Мука вечная,
Мука вечная
Бесконечная.

     В материалах мышланских краеведов обращают на себя внимание некоторые спорные выводы о корнях местных традиций. Так, утверждается, что основу села составили воронежские переселенцы, и это отражается на музыкальной стилистике песен. На самом деле о воронежских предках вспоминала в 1983 году только Анна Никитична Захарова (её маму привезли в Сибирь в возрасте 12 лет). Захарова в 1983 была лидером в коллективе, но воронежская традиция если и имела место, то отражалась только в исполнении Анны Никитичны. Татьяна Кузьмовна Штоль утверждает, что её бабушка была из Рязани. В 2006 году бабушки среди «расейских» переселенцев, основавших село, назвали тамбовских и рязанских. В любом случае музыкальный стиль Мышланки – это удивительный сплав различных традиций – чалдонских и южно-русских.


eXTReMe Tracker
 Новости  Мероприятия месяца  Фестивали, конкурсы  Семинары, курсы  Контакты  
 
© 2007-2017 г, ГАУК НСО НГОДНТ